Когда профанная публика вовсю превозносит Ивана (Ованеса) Айвазовского, ставя его на котурны как единственного русского (а ведь это еще вопрос - русского ли?) мариниста, то настоящие искусствоведы задумчиво молчат и таинственно улыбаются. Они-то знают, что был у нас еще такой мастер штилей и штормов, как Алексей Боголюбов, который в отличии от некоторых не путался в оснастках кораблей и никогда не спускал шлюпки прямо с кормы.

Алексей Петрович был профессионалом в своем деле, и как художник-маринист и как настоящий морской офицер (он прошел путь от кадета и гардемарина до мичмана и лейтенанта флота, совершил несколько дальних походов, занимался морской разведкой и т.д). Сын ветерана войны 1812 года, полковника в отставке, и дочери известного крамольным сочинением «Путешествие из Петербурга в Москву» Александра Радищева – Фёклы Александровны, Алексей Петрович был, перефразируя классика, слугой царю и отцом художников.

В том смысле, что методично исполнял художественно-разведывательные заказы императоров Николая I, Александра II и Александра III (ну так и Айвазовский этим грешил), связанные как с топографией портов и т.п. объектов (не будем уточнять и раскрывать военные тайны), так и с пропагандой и глорификацией прошлого и настоящего российского флота – от Петра I до подвигов Нахимова и его современников.

«Отцом художников» он стал, когда его, уже академика и профессора АХ, назначили попечителем русских художников-пансионеров, учившихся во Франции, Италии и Германии. Для них то он выбивал гранты, пособия, составлял для подопечных высочайшие просьбы и рекомендации. Он был и одним из первых музеестроителей в российской провинции – к концу жизни ему удалось-таки добиться создания художественного музея в Саратове, названного в честь его деда Александра Радищева. Тут и Александр III ему уступил, чья прабабка и сгноила того, кто был «хуже Пугачева».

Конечно, биография Боголюбова замечательна и живописна. Ну как же, то верноподданный, то собеседник, то наставник в художествах трех российских императоров, знакомец и своего рода «послушник» Карла Брюллова (он навестил его на Мадейре), приятель Тургенева, член-учредитель Товарищества Передвижных выставок. Но ведь самое главное – он был художником. И если бы не его почти сословная преданность академической живописи, он мог бы стать настоящим «русским барбизонцем», то есть основателем российского национального пейзажа.

Впрочем, он и стал в Барбизоне «нашим русским», но только для французов. Об этом говорят небольшие этюды, сделанные Боголюбовым в Нормандии и в предместьях Парижа. Однако русская маринистика XIX столетия была практически немыслима без баталий и парадов. А потому ученик Академии Боголюбов был в классе Максима Воробьева и Богдана Виллевальде (у первого он научился пейзажу, у второго – милитаристике). Исходя из этого опыта, Алексей Петрович, например, и создал свой бой при Гангуте, где моряки выписаны, словно оловянные солдатики. Не стоит этим корить художника, ведь огромная картина (где-то 4 на 6 метров) требовала «выписанности» , иначе ее просто было бы трудно рассмотреть с большого расстояния. И потом: академия – есть академия, без сухости она не могла.

Одной из ее жертв был замечательный Александр Иванов с его «Явлением…». Так или иначе, но Боголюбов старался приправливать морскую кухню романтическими соусами: пушечной пальбы и живописных взрывов кораблей у него хватало.

Были у него и мирные, можно сказать «серенадные» сцены – полночные в Венеция и в Константинополе. Почти в духе Айвазовского, которого он почитал, но перед картинами которого лишь пожимал плечами. Особая благодарность Алексей Петровичу от москвичей – его панорама от дома Хлудова на замоскворецкие дали, а также вид на Голицинскую больницу от теперешнего Крымского моста не могут не греть душу старых знатоков города.

Впрочем, и нижегородцы многими видами своего города обязаны художнику. Про Петербург и говорить нечего. Однако главное из главных творений Боголюбова – это его небольшие картины и этюды, сделанные во Франции – страны, которую он любил буквально по гроб жизни. Там он и скончался. Эти подчас крохотные картинки показывают Боголюбова как настоящего живописца Этрета, Трувиля и Фонтенбло. Именно за это настоящие искусствоведы его и любят.

Текст: Михаил Боде (Москва)

Иллюстрации: Михаил Боде, архив Прииска

На иллюстрации: Илья Ефимович Репин. Портрет А.П. Боголюбова. 1876 г., х., м., Саратовский ГХМ им. А.Н. Радищева

P.S. Выставка к 200-летию со дня рождения А.П. Боголюбова (1824-1896) в сентябре 2023 года открылась в Третьяковке