Представить искусство Эстонии без скульптора Тауно Кангро (1966 г.) и его работ просто-напросто нельзя. Это не громкая похвала, а самая что ни на есть суровая правда.

Его «Бык» (2002 г., бронза, 9*4*4,2 м.) стал символом Раквере наряду с руинами средневекового замка. Его «Суур Тылль и Пирет с добрым уловом» (2002 г., бронза, гранит, доломит, 7,5*3,8*2 м. ), персонажи национального эпоса буквально выходящие из моря, стали визитной карточкой острова Сааремаа. Его задорный «Радостный трубочист» (2010 г., бронза, 1,85 м.), установленный в Старом городе сегодня стал едва ли не популярнее многовекового символа Ревеля-Таллина Старого Тоомаса. Таллинская галерея скульптора превратилась в культурный центр и привлекательный туристский объект Старого города.  Вроде бы пора почивать на заслуженных лаврах…

Но нет. Планы художника и далекие и близкие заслуженный отдых никак не входит. Скорее наоборот, планам Кангро тесно во времени! Они, как птенцы корма, требуют нового пространства. Ведь миф, в чьей парадигме живёт и творит эстонский ваятель, по природе своей не может не быть жадным и всеохватным, преображая  ландшафты, заставляя звучать в урбанизированной современности смыслы казалось безвозвратно ушедших времен игрищ хтонических богов и подвигов героев языческой Прибалтики. Да простят меня искусствоведы всех полов и сам художник, Тауно Кангро и внешностью, и результативной творческой агрессией заставляет вспомнить французского актера Жерара Депардье.

Начало творческой карьеры художника и его творческое становление пришлось на середину 80-х гг. Не самое простое время, когда советская идеология начинала рушиться сверху вниз внутрь себя, погребая под обломками прежде выглядевшие незыблемыми имена и художественные структуры. Но именно процессы глобальных перемен позволили Кангро выигрышно войти в эстонское монументальное искусство, минуя прогибы под тоталитарный пресс социалистического реализма. Еще будучи студентом Таллинского художественного института (ныне Эстонская художественная академия) Кангро предложил свое уникальное видение природы и человека, которое нашло отзыв и зрительское понимание в перестроечном социуме республики.

- Наверное, мне повезло в жизни. Повезло попасть в хороший круг, где доминировала атмосфера свободы и совместного творчества, повезло еще в детстве встретиться с настоящим учителем, художником Калью Рейтелем (1921-2004 гг.), который руководил студией скульптуры Дворца пионеров.  В дом нашей семьи были вхожи художники. Детские впечатления сыграли в моем выборе, как принято говорить, заметную роль, - рассказывает скульптор. – Рейтель многому научил меня, научил правильно расставлять жизненные приоритеты. Научил тому, как надо учить работе в искусстве. Нельзя детей сразу же ориентировать на результат. Сам творческий процесс гораздо важнее. Если он налаживается, результаты обязательно будут. Удовлетворения в творчестве нет, но есть понятие, что всё можно сделать лучше.

Не случайно обращение художника к взаимосвязанным темам национальной мифологии и природы родного края. С первых шагов молодого скульптора в его работах властно зазвучали эти мотивы. Герои эпоса, пройдя подобно лучу света через призму личности ваятеля, разворачивали  и продолжают разворачивать действо в окружающем ландшафте, который взгляд художника также включал в свою многоплановую игру. Гранитный валун становился мощным зверем, бронзовый бык поднимал на высокие рога неизменные облака Эстонии. Поиск корней в национальном эпосе, поиск точки опоры в перестроечные дни стал неизбежной панацеей и искомой визуальной точкой опоры,  востребованной социумом. Миф вошел в арсенал Кангро, сгустив эклектичные вербальные образы, донесенные остзейскими энтузиастами ХIX века из глубины столетий, в осязаемую взглядом сегодняшнюю плоть камня и металла.

- Почему я выбрал миф? Мифология каждого народа специфична, - говорит о своих предпочтениях художник. - Больше надо идти в самоидентификации через территорию национального мифа. Меня удивляет, что, к примеру, финны, не делают скульптуру по мотивам «Калевалы». В Эстонии есть три эпоса с тысячелетней историей: наследие народа сету, предания западной Эстонии о Суур Тылле и его супруге Пирет и «Калевипоэг». Для художника это золотая жила! Палитра образов нашего эпоса охватывает всю гамму человеческих эмоции от улыбки до трагических слез.

Сегодня (считая с 1992 года) за плечами художника 26 персональных выставок на родине и 33 за рубежом, чья география охватила пространства от Финляндии до Китая. Практически в каждой из них Кангро успешно выражал себя в двух ипостасях – художника и администратора, что дано, согласитесь, не всякому.  Кангро уникально сочетает в себе чуткого и эмоционального философа-мечтателя и жесткого прагматика, разменяв третье десятилетие бессменного руководства собственной галереей. «Администратор все-таки мешает художнику, - признается скульптор. - Это неизбежный конфликт внутри себя, но он помогает, не расслабляясь, быть в рабочем тонусе».

- Работа скульптора-монументалиста это творчество и производство, в котором задействован не один человек. Эта работа подразумевает ежедневное администрирование, управление серьезными финансами (сегодня у меня работают пятнадцать человек, а это зарплата, налоги), поэтому я отказался от популярной среди наших художников формы юридического существования как индивидуального предпринимателя, а сразу создал собственное паевое товарищество, - рассказывает ваятель. - Моя фирма SkulptuuriGalerii OÜ, существующая более двадцати лет, включает учебный класс, студию, мастерские, собственно галерею - салон и большой выставочный зал. Работы с бронзой мы осуществляем на заводе под Таллином. Гранит обычно покупаем в Финляндии. С момента создания фирмы наш оборот возрос в десятки раз. На сегодня он составляет примерно 20 тысяч евро в месяц. Это средняя цифра. Сейчас я провожу учебные занятия в Норвегии, на мои мастер-классы в Таллине регулярно приезжают зарубежные группы. Галерея стала притягательным туристским и учебным центром, где проводятся различные креативные мероприятия, привлекающие помимо художников актеров, музыкантов, танцоров.

Выведем за условные скобки малые формы: с 1989 года скульптор Кангро создал и установил 35 монументальных гранитно-бронзовых композиций! Наиболее результативными были 2004 и 2007 года, каждый из которых ознаменовался  четырьмя масштабными проектами. Конечно, подавляющее большинство работ  находятся в Эстонии. Однако, произведения эстонского художника нашли место и в Германии, и в Дании, и в Финляндии. Обычно иностранные заказы поступают после выставок в той или иной стране. Престижные частные коллекции Прибалтики, Европы, США и России с достоинством включают в себя работы Кангро. А серьезные локальные фонды размещают в галерее скульптора заказы на символы своих ежегодных премий.

- За двадцать лет у моей галереи, конечно, сложился определенный круг заказчиков. Его структура фактически постоянна: 50 на 50, половина заказов поступает от фирм и местных властей, половина от частных лиц, -  поясняет Кангро. - Заказы из-за рубежа доминируют в последнее время и достигают примерно 80 процентов. Заказы же от муниципалитетов Эстонии за последние годы снизились. В чем я вижу причину? Не только в банальном недостатке или отсутствии средств. В культурную жизнь так или иначе вмешивается политика. У политиков Эстонии (как, наверное, у политиков других стран) какие-то свои представления об искусстве, его месте. Культурная политика государства, к сожалению, мало соответствует моему видению реальности и вызовов времени. Иногда, глядя на государственную культурную политику, складывается впечатление, что политики пребывают в какой-то параллельной реальности, которая если и адекватна, то исключительно культурному уровню этих дам и господ  и их представлениям о прекрасном. Это нарциссы, сводящие культурную политику к регулированию финансовых потоков среди «своих». Может быть, они сами заняты не своим делом, но боятся признаться в этом, - с улыбкой завершает краткий анализ арт-атмосферы Эстонии художник.

На Кангро есть спрос. Но замыслов у художника гораздо больше. Ведь Тауно Кангро без сомнения принадлежит к разряду трудоголиков. Но не скучных и замкнутых сухарей, а людей не чуждых доброй шутки и уверенных в своей силе и правоте. Он заражает оптимизмом! Он с удовольствием поучаствует ещё в одной в уличной ярмарке, поработает на глазах «почтеннейшей публики», смеясь опять вспомнит, как в августе прошлого года в Таллине из его палатки (самой людной на той ярмарке) банально украли малую скульптуру («Не понравилось бы – не взяли!» - с позитивом резюмировал художник тот криминальный случай). Кажется, будь его воля, буквально вся республика покрылась бронзовыми стадами, каменным зверьем и героями сказаний, с ювелирной точностью располагающихся на единственно возможных для них точках пересечения неба, моря, земли и мифа, высекая новые смыслы из сочетания металла и камня.

- В работе нет мелочей, - считает художник. - Нельзя экономить на работе. Себе дороже выходит. Был случай, когда полтора года напряженной работы прошли впустую, так как я решил использовать местный камень, который по цене получался заметно дешевле финского. Купил, начал работу. А камень дал трещину! Переделка и замена одного на другое иногда труднее и дороже работы начатой с нуля…

В ближайшие планы художника  входит подготовка к новой персональной выставке в Париже. Готовится выставка мужских актов в Таллине. Завершен эскиз масштабного проекта «Калевипоэга» - герой-богатырь верхом на бронзовом орле с размахом крыльев в семь метров на высоком южном берегу Финского залива. Готов в эскизе памятник великому земляку, адмиралу Крузенштерну, должный вознестись в таллинской Адмиралтейской гавани по заказу Таллинского порта. Цена проекта около €300 тысяч, что во многом определяет неспешность в его реализации (большие деньги любят пропорциональную тишину). Большой вопрос, кто больше потеряет в случае очередной затяжки: порт, город или страна?  Но только не художник.

Еще на слуху умеренно скандальная история с отказом в реализации проекта «Спасающего рыбаков Калевипоэга» в Таллинском заливе. По замыслу Кангро легендарный богатырь должен был выходить из моря напротив раковины Певческого поля, вынося на могучих руках  ладью с моряками. Но не вышел и не вынес. Так как, по публично озвученному мнению чиновников и общественности, был признан «слишком большим и уродливым», не вписывающимся в традиционный вид таллинского рейда. «Современность отличает снижение взаимопонимания между людьми, между художником и чиновником, - скупо возвращается к теме Тауно Кангро. - Может, стало труднее украсть что-либо при оформлении заказа? Может люди несколько поумнели? Надеюсь,  что всё может измениться в лучшую сторону. Надеюсь на позитивные перемены. Многое зависит от самого художника. Прежде всего – надо продолжать работать».

В последних словах – жизненное и творческое кредо Тауно Кангро, художника, вернувшего в свою страну дыхание почвы и хтонического мифа, человека, уже сегодня ставшего живой легендой.

Олег Серебряков (Таллин-Москва)
Фото: В.Бертельс (С-Пб.)

На снимке: «Суур Тылль строит дом» (эскиз, бронза, гранит, 50 см.) 5-метровую скульптуру планируется установить на родине мифа о Суур Тылле, на острове Сааремаа.