30.04.2026
Вердикт по удалёнке Минувший апрель, фигурально выражаясь, подвёл итоговую черту объявленному администрацией эстонского острова Хийумаа в сотрудничестве с целевым учреждением Sooster F...
Далее Борис Алексеевич Смирнов, известный под псевдонимом Смирнов-Русецкий, родился в Петербурге в январе 1905 года в семье офицера. В 1917 году семья переехала в Москву, где он учился в гимназии «Петерпаульшуле». Среди близких родственников художника были люди, имевшие непосредственное отношение к живописи: сестра отца, художница Евгения Алексеевна Смирнова, вышла замуж за искусствоведа Александра Павловича Иванова, чей брат Евгений был другом А. Блока. Круг их интересов был тесно связан с деятельностью «Мира искусства». В 1922 году под влиянием А.П. Иванова, к тому времени заведующего отделом современной живописи Русского музея, и E.А. Смирновой, ученицы Рериха, сложились привязанности, определившие творческий путь художника: Рерих, Кандинский, Чюрленис. «Имя Кандинского рядом с этими двумя, безусловно, близкими друг к другу художниками, не должно казаться странным. Он исповедовал музыкальность живописи, говорил о пении цвета; для него, как для Чюрлениса, духовное начало лежало в основе изображения», – пишет Смирнов-Русецкий.
Тогда же, в 1922 году, он поступает в Московский инженерно-экономический институт. С профессией инженера художник будет связан всю жизнь. Она позволит выжить ему в годы безраздельного господства соцреализма, когда художник будет вынужденно отстранен от живописи, но дело не только в возможности постоянного заработка: «Как ни странно, учеба в инженерно-экономическом институте духовно дала мне больше, чем в дальнейшем художественный вуз». Днем Борис Алексеевич писал, вечерами учился. Встреча Смирнова-Русецкого с Петром Петровичем Фатеевым в будущем приведет к возникновению группы «Амаравелла» - наиболее значительного объединения русских художников-космистов. К 1923 году относится начало переписки с Кандинским, которая продолжалась до 1929 года. Художники обсуждали философскую основу творчества: «Однажды я написал ему, что длительное время духовным стержнем искусства было христианство, что без духовного стержня не мыслю себе искусства. Кандинский ответил: да, искусство будущего, безусловно, должно иметь свой духовный стержень, но это будет что-то менее материальное, чем христианство… В другом месте он высказался следующим парадоксальным образом: упрощение формы - признак оживающей материи».
В это время Смирнов-Русецкий пишет ряд символических работ, посвященных миру до сотворения всего сущего, которые перекликаются с композициями Кандинского на эту же тему. И, что удивительно, Смирнов-Русецкий не мог видеть работ Кандинского, а сам воплотил идею живописного изображения «Божественной работы». В 1923 году проходит выставка в Музее изящных искусств (ныне ГМИИ им. А.С. Пушкина), на которой были представлены работы Смирнова-Русецкого. После нее происходит знакомство с А.П. Сарданом и Руной Пшесецкой, позднее, в 1927 году, также вошедшими в «Амаравеллу». «Искусство мы признавали ведущим фактором духовной жизни… Мы рассматривали музыку доминирующей в ряду всех видов искусств и считали проникновение ее элементов, слияние с ними в искусствах изобразительных благотворным, животворящим качеством. В этом смысле мы были последователями Чюрлениса. Мы продекларировали то, что называется творчеством жизни, то есть претворение познания в жизнь - идеи, высказанные и у Андрея Белого, и у Рабиндраната Тагора, и в работах теософов».
В 1926 году Смирнов-Русецкий встречается с приехавшим в Россию Н.К. Рерихом. Происходит уже окончательное становление группы «Амаравелла» с ее творческими идеями, которым художник не изменил до конца жизни. «Сходство в манере письма в раннем творчестве Бориса, в смысловом содержании произведений было столь сильным, что ряд картин раннего периода, подаренных брату Николая Константиновича (Рериха) - Борису Константиновичу и позже по ошибке попавших в собрание картин и этюдов Рериха, экспонировались, как работы Н.К. Рериха и были выполнены даже в виде открыток. Торговцы картинами выдавали и выдают по сей день картины Смирнова-Русецкого за картины Николая Константиновича». Борис Алексеевич вспоминает: «До 1939 года я дарил Борису Константиновичу свои работы. Позже (во время репрессий – Л. А.) все собрание было расхищено… Часть работ попала в ГТГ (ошибочно приписанные Н.К. Рериху, туда же попали и мои работы, подаренные когда-то Борису Константиновичу, а одна из них в 1966 году оказалась даже в комплекте открыток в качестве акварели Н.К. Рериха 1912 года)».
По рекомендации Рериха Смирнов-Русецкий поступает во ВХУТЕМАС, где учится на отделении графики у И. Нивинского, П. Фаворского и Н. Куприянова. В 1927 и 1928 годах работы Смирнова-Русецкого попадают на выставки в Нью-Йорк и Чикаго, до этого художник экспонирует свои картины на выставке «Маковца» во ВХУТЕМАСе. Творческому настрою художника оказалось особенно созвучным романтическое видение окружающего мира, заявившее о себе в первые десятилетия прошлого века в науке, философии, искусстве. «Наше творчество, интуитивное по преимуществу, направлено на раскрытие различных аспектов Космоса – в человеческих обликах, в пейзаже и в отображении абстрактных образов внутреннего мира». Желая постичь гармонию космоса, Смирнов–Русецкий серьезно занялся изучением кристаллической структуры металлов.
Период двадцатых-тридцатых годов был самым плодотворным в плане творческих прозрений и замыслов. Тогда возникли сквозные темы «Прозрачность» и «Космос». Уже в пятидесятые – семидесятые художник воплощал и восстанавливал по памяти то, что открылось для него в начале творческого пути. К концу двадцатых относится возникновение конфликта художников идеалистического направления (Смирнов-Русецкий, Богаевский и Рерих) с формалистами и АХРРовцами. Удивительно, как представители двух совершенно не похожих направлений в живописи, конфликтующих между собой, одинаково неприемлемым посчитали идеалистическое направление. И если до 1930 года Борис Алексеевич еще имеет какую то возможность для экспонирования, то после, вплоть до конца 1950-х, полный вакуум. Но он не перестает писать, только для себя, для узкого круга почитателей. С каждым годом это становится все опаснее и опаснее, и как логический итог - арест в 1941году. Десять лет лагерей, пожизненная ссылка. В 1954-м - амнистия и реабилитация. Борис Алексеевич восстанавливает цикл этюдов «Снегурочка», написанный на клочках бумаги в заключении, - это самые пронзительные, сказочные его работы, сделанные в масле. В них - жажда жизни и ощущение единства неба и земли.
Среди огромного разнообразия живописных направлений и авторитетов обрести свой язык было непросто. В творчестве Смирнова-Русецкого различимы следы влияния, как отдельных художников, так и целых направлений: романтической школы Куинджи, «Мира искусства», стилистики модерна и символизма. Идя по пути обобщения и упрощения форм, символизации образов, художник использовал и преломлял опыт китайского изобразительного искусства. Творчество Бориса Алексеевича Смирнова-Русецкого впитало в себя напряжённую атмосферу художественных и философских исканий первой четверти ХХ столетия, наследие русского символизма. Наследие художника - своего рода мост между той эпохой и современностью.
Любовь Агафонова (текст).
Галерея «Веллум», архив Прииска (иллюстрации).
На иллюстрации: Б. А. Смирнов-Русецкий на пленэре.