Сказать, что Сергей Шутов (1955) в кругу российских художников "человек со стороны", значило бы обидеть его поклонников, знающих его как артистического человека-оркестра, как изобретательного DJ (ди-джея) и VJ (ви-джея) и еще сценографа, экспонента российского павильона на Венецианской биеннале 2001 года, как участника легендарного "московского"  аукциона  Sotheby`s  1988-го... В одном из интервью начала нулевых годов Шутов даже проговорился: "Меня за художника-то никто не считает, видят во мне просто какого-то хиппи..."  Правда, речь шла о его бэкграунде, о 80-х годах прошлого века. Однако и сейчас его искусство выглядит каким-то отдельным наделом на поле местного contemporary art.

Сергея Шутова действительно не к кому и не к чему "прикрепить" - ни к школе, ни к группе художников-единомышленников; он не оканчивал художественных вузов и не учился у адерграундных наставников современного искусства (а в советские времена другого выбора как бы и не было). Он действительно пришел со стороны, из другой системы ("системными людьми" в 1970-80-е годы назывались хиппи). Сергей Шутов, выходец из миролюбивого незлобивого подпольного мирка советских "детей цветов", то бишь хиппи, как-то органично влился в современное искусство вместе со своим нажитым к тому времени опытом: прежде работал лаборантом в Музее искусств Востока, был лектором в Московском планетарии, увлекался восточной эзотерикой и рок-музыкой в лице Pink Floyd и акустического рок-гуру, электронщика Брайана Ино (с ним он, кстати, потом близко познакомился). Может быть, "пинкфлойдовским" опусом "Несколько особей маленьких пушистых тварей, собравшихся в пещере и балдеющих вместе с пиктом" было навеяно и название шутовской картины "Барсучонок больше не ленится", которую художник показал на знаменитой XVII Молодежной выставке 1986 года , впервые продемонстрировавшей то, что в стране существует альтернативное официозу искусство.

.С.Шутов. Памяти Даниила Хармса (1986. Живопись).

Среди "альтернативщиков" Шутов выглядел, пожалуй, самым альтернативным - понять смысл его "Барсучонка", которого на все лады склоняли художественные обозреватели, или распознать этого зверька в живописных замесах из искусствоведов так никто и не смог. Впрочем, и делать это было не нужно - "системные люди" и так все понимали, как понимали они и заумные тексты песен Гребенщикова, вышедшего к широкой публике как раз в это же "перестроечное" время. Благодаря перестроившимся официальным художественным журналам ("Искусство", "Творчество" и "Декоративное искусство") в 80-е годы появилось понятие "молодежное искусство", куда зачисляли всех молодых, а заодно и вообще не слишком понятных. Среди них оказался и Сергей Шутов, который к этому времени стал знаменитым как бы во второй раз - как один их художников-сценографов и одновременно персонажей культового фильма Сергея Соловьева "Асса" (1987).

Не столько декорации сколько настоящий энвайронмент, созданный Шутовым из фольги, блесток и сверкающей мишуры,  должен был дать понять "папикам", что  для молодых  жизнь -  вовсе не будни, что веселые "приколы"  с ложкой-серьгой на ухе - это вызов всему тому, чем  жили "предки". Что вообще это стиль современной молодежной жизни. И во многом Шутов оказался прав - в стиле "рейв" (с запозданием в десятилетие этот англоязычный термин прижился и у нас) стала жить столичная причудливая клубная тусовка следующих 1990-х годов, и, кстати, сам художник занял в ней не последнее место.

Новый Молоховец (2009. Инсталляция: хлеба ручной работы, колючая проволока. Фрагмент).

В конце же 80-х, точнее в 1988 году, на аукционе Sotheby`s в московском "Хаммеровском центре" на Краснопресненской набережной картины Шутова в стиле местной "нью вэйв" с успехом прошли коммерческую апробацию. Это была, условно говоря, третья волна славы, которая вынесла на своем гребне сумасшедшую по визуальной оркестровке, смикшированную из многих слоев краски и коллажа, а также составленную из отсылок к русскому авангарду и к научно-фантастической литературе и из цитат советского агитпропа живопись Сергея Шутова. Сам же автор определял свою манеру слепящим как мишура и блестки многословием - "сияющий киберпанковский футуристический архаизм".

С.Шутов (фрагмент фотографии из собрания художника).

До середины 1990-х годов, то есть до того как уйти в эксперименты с видео, Шутов перепробовал, как кажется, все возможные варианты визуального постмодернистского искусства: живопись + коллаж, живопись + ассамбляж или же, если на американский лад, combine painting (то есть холст или вообще основа с включением реди-мейдов: брошенных или найденных вещей типа детских игрушек и т.д.).  Вероятно, Шутов не забыл постулатов своего прославленного приятеля Брайана Ино: " Не пугаться сложностей и новых технологий. Надо стремиться к техническим подвигам!"   Кстати, спустя десятилетие Шутов продолжил эти свои эксперименты с картиной, как-то пригласив на месяц в качестве соавторов грандиозного полотна как своих коллег-художников, так и просто случайных людей ("Большой проект", галерея Лизы Плавинской, 2005).  

И тут надо бы вновь обратить внимание на довольно оригинальный статус Сергея Шутова. Он знает всех в арт-среде и его знают все - от московских андерграундных "Чемпионов мира", группы "Детский сад", "Медгерменевтов" и совсем молодых художников до ленинградской/петербургской "Поп-механики" Сергея Курехина и  "Новой Академии"  Тимура Новикова, в которой, кстати, ему было присвоено звание "профессора Всяческих наук". Перефразируя Аристотеля, можно сказать, что Шутов - общественный художник. Однако в том смысле, что он не ангажированный художник, занимающийся политикой и проблемами социума, но артист, втягивающий в свою художественную орбиту множество самых разных людей. "Надо оставаться в рамках искусства для большинства людей. Если ты нравишься лишь «избранным» - это твоя ошибка!" - это также одна из "заповедей" Брайана Ино.

Чужие здесь не ходят (русский интерактивный пейзаж) (2000. Инсталляция: объект, видео, звук, свет).

Не случайно Шутов после практики в качестве ди-джея стал ви-джеем, начавшим собирать на свои коктейли из слайд-проекций и видео множество народа. В начале нулевых он создал масштабные произведения, адресованные как бы всем, то есть всем понятные.  Как, скажем, свою самую знаменитую инсталляцию "Абак", показанную на Венецианской биеннале в 2001 году, в которой полтора десятка коленопреклоненных фигур в капюшонах (манекены-автоматы) то попеременно, то все вместе произносили молитвы на самых разных языках.  

Или например, такое синтетическое произведение, как картина + видео "Ковер-гортензия" (2003) - огромный нарядный полиптих, похожий то ли на иконостас, то ли на электронное табло, то ли на "доску почета" советских времен, в котором каждое изображение - стилизованный портрет друга или знакомого Шутова по арт-тусовке.  В качестве же своего рода комментария демонстрировалась видеонарезка в сопровождении саундтрека - Шутов, читающий заумное, "космическое" стихотворение поэта-обэриута Александра Введенского "Мне жалко, что я не зверь...", в котором рефреном звучат  те самые "ковер" и "гортензия".

 Ковер-гортензия (2003. Инсталляция: живопись, видео, звук, свет).

Шутов - не аналитик, скорее он человек, не утративший способности удивляться; он не признает авторитетов, не разделяет искусство на "высокое" и "низкое"("китчевое"), на "сакральное" и "профанное".  И этим он во многом напоминает своих старших западных коллег - художников поп-арта. Правда, вместо Мэрилин Монро он рисует Людмилу Гурченко и Юрия Гагарина.  Ну так что же, и у нас ведь были свои звезды!

Михаил Боде (текст)
На иллюстрации: С.Шутов и К.Циолковский. Фрагмент инсталляции Apokatastasis Now (2006. Инсталляция: объекты, графика, видео, аудио, реди-мейд, детский хор).  (Иллюстрации: архив Прииска (из открытых интернетисточников)