Когда Скотопригоньевск Фёдора Достоевского был переименован в Кобылозадовск вроде бы не известно.  Но кто и где это сделал теперь настолько очевидно, что даже вопрос «когда?» находит ответ. 13 сентября в петербургской галерее-музее «Свиное рыло» открылась выставка Васи Ложкина «Волшебный мир Кобылозадовска» (завершилась позавчера, 2 октября).

Это далеко не первая выставка Алексея Куделина (1976), который и есть Вася Ложкин. Однако, накануне события, может быть, во имя сугубо прагматичного маркетинга, о «Волшебном мире» говорили исключительно как о «первой большой персональной» выставке. 62 произведения художника, ставшего культовым в русском сегменте всемирной Сети, заполнили всё пространство «Свиного рыла»: коты да котики разместились в долгом коридоре, буратины-недоделки с ударником Папой Карло заполонили залу, комната поскромнее досталась Васиной трактовке астрологии, а остальное отвели футболу.

Всё, короче говоря, в это бабье лето на набережной реки Фонтанки было по-Ложкински конкретно. Коли «на картине выжившая из ума человекообразная бабушка с топором, то это она и есть, а не какой-то там собирательный образ, метафора, или прочая лабуда». Не вырубишь топором. Можно сказать, изрядная часть паноптикума Гоголевских «рож» и «харь», сам его одуревший от российской действительности Акакий Акакиевич, устав скитаться по улицам и стогнам, отыскали так-таки в современной Северной Пальмире сообщество родственных душ. (Ещё одно, лишь ещё одно – поправляют меня злые языки современности).

И этот карикатурный отсыл к русской классике отнюдь не преувеличение или какая-то там гиперболическая аллюзия. Как и сам Вася Ложкин прямой потомок героя раннего Кира Булычева локального натурфилософа старика Ложкина, так и персонажи художника Куделина корнями уходят в нашу, читатель, классику 19-го столетия. Разве Кобылозадовск не неоднократно переименованный в кипятке века 20-го Скотопригоньевск, где Иван Карамазов делился с братьями впечатлениями о своих встречах с чёртом?..

Не так прост Вася Ложкин. И его выставка в сугубо российском формате, где все и всё в тесноте да не в обиде. Вот объект художника Копейкина прям под красный угол - «Загадочная русская душа». Паутинкой зарос – стар как сказочный Кащей вопрос о русской душе. Как не вспомнишь тут задумчивого Свидригайлова из «Преступления и наказания»? - «Нам вот все представляется вечность как идея, которую понять нельзя, что-то огромное, огромное! Да почему же непременно огромное? И вдруг, вместо всего этого, представьте себе, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность» …  Чемн не диалог-разговор двух художников получается? Ведь и топорик у старушки-мизантропки не от Родиона ли Романовича нашего Раскольникова? Кто котёночка обидел? – Да вы же-с и обидели!

Часть арт-критиков (даже принимающих творчество предтеч Васи – больших друзей Прииска Митьков) не спешит возводить Ложкина не то что на предгорья Олимпа современного искусства России, но и вообще отказывает ему в праве членства в сообществе художников. Разумеется, с последним нельзя согласиться. Утрируя, век минувший – эпоха торжества плаката, призывающего, осуждающего, навязывающего. Но век 21-ый – эпоха торжества карикатуры (не счесть алмазов в каменных пещерах!). Феерический бриллиант по имени «Вася Ложкин» - «Орлов» этой короны.

Не могу назвать ни одну сферу современной жизни избежавшую стремительного окарикатуривания. Примета эпохи. Будто незримая человекам рука до предела сжимает пружину – «шок - это по-нашему», что само по себе ни плохо, ни хорошо, потому что талант остается талантом (пока не сотрется в бл*дскую жестянку) и смех сквозь слёзы для русского человека никто не отменял и не отменит…

Вернисаж «Волшебного мира» включал в свои телеса фуршет прямого и зело шумного действия. На водку и семечки в «Хлеве» под плакатом «Бросать на пол!» устроители не поскупились. Впрочем, и народу собралось – не протолкнуться (не пошустришь, как говорят в Санкт-Петербурге, не пожируешь). Правда, на вернисаже в «Свином рыле» обошлось без значимых знаменитостей петербургского арт-мира, но, по словам самого художника, «выставка открылась супер-пупер». Ведь понравившуюся работу вполне можно было приобрести. Как и сувенирно-полиграфическую продукцию.

Пресса особо отметила, что проект «Волшебный мир Кобылозадовска» реализован на средства гранта Санкт-Петербурга.

«…выстроились на дороге бабы, много баб, целый ряд, все худые, испитые, какие-то коричневые у них лица. Вот особенно одна с краю, такая костлявая, высокого роста, кажется, ей лет сорок, а, может, и всего только двадцать, лицо длинное, худое, а на руках у нее плачет ребеночек, и груди-то, должно быть, у нее такие иссохшие, и ни капли в них молока. И плачет, плачет дитя, и ручки протягивает, голенькие с кулачонками, от холоду совсем какие-то сизые…» - Фёдор Достоевский («Братья Карамазовы»).

Олег Серебряков (текст), Василий Бертельс (фото)
На иллюстрации: Алексей Уваров. Портрет Васи Ложкина.